Глава 43
Площадка
Пионеры выскочили из клуба и строем побежали на площадку – так назывался теперь задний двор. Ничто там, впрочем, не изменилось, только висела сетка для волейбола.
Возле корпуса на асфальте тесной кучкой сидели человек десять беспризорных. Некоторые из них курили. Все они были в лохмотьях, грязные, с нестрижеными волосами. Только один паренек был в новенькой серой кепке, вероятно, только сегодня где-то раздобытой. Они изредка перебрасывались между собой словами, не обращая никакого внимания на окруживших их маленьких ребятишек, с любопытством разглядывавших странных пришельцев.
Как было заранее условлено, пионеры сразу разбились на две группы и заняли места на волейбольной площадке.
– Еще шесть человек! – крикнул Миша, приглашая этим беспризорных вступить в игру.
Никто из них не пошевелился. И все время, пока пионеры играли, они сидели в прежних позах, равнодушные и к игре, и ко всему окружающему.
– Не поддаются! – прошептал Генка Мише.
Вместо ответа Миша, подавая мяч, сильно ударил его и направил прямо в группу беспризорных. И это не произвело на них никакого впечатления. Только Коровин лениво отпихнул мяч ногой.
Пионеры играли с азартом. Поминутно слышались выкрики: «пасок», «бей», «удар», «режь», «свечка», «туши», «мазила», но это не подзадоривало беспризорных. Некоторые из них, прислонившись к стене, дремали, жмурясь от солнца.
«Они присматриваются, сразу их не вовлечешь, – думал Миша, – но как бы они не ушли».
Миша дал свисток. Игра прекратилась. Девочки остались на площадке, мальчики подсели к беспризорным.
– Здорово, Коровин! – сказал Миша. – Как дела, тезка?
– Ничего, – нехотя ответил Коровин, – помаленьку.
– Что это у вас за палка? – спросил вдруг беспризорник с таким обилием веснушек на лице, что их не мог скрыть даже толстый слой грязи, и показал на оборудованный меж двух деревьев самодельный турник из водопроводной трубы.
– Турник, – охотно объяснил Миша.
– Зачем?
– А вот зачем. – Миша подошел к турнику, подтянулся, сделал преднос и соскочил. – Сумеешь так?
– Не знаю, не пробовал, – ответил беспризорник.
– А ты попробуй, – предложил Миша.
– А и правда… попробовать, што ль…
Беспризорник лениво встал, вразвалку подошел к турнику, посмотрел на него снизу, покачал с сомнением головой, подпрыгнул, ухватился за турник и выжал стойку. Пальто опустилось ему на голову, в воздухе торчали босые грязные ноги, но все же это была стойка…
Потом он соскочил, так же вразвалку отошел от турника и сел на свое место. Беспризорники ухмылялись и насмешливо поглядывали на пионеров.
– Здорово! – сказал Миша. – Мы так не умеем. А ну, Генка, попробуй…
– Где уж мне! – Генка махнул рукой.
– А ты попробуй, – уговаривал его Миша.
Генка стал под турником, поднял голову, вытянулся, присел, подпрыгнул и ухватился за турник. Потом, не сгибая колен, выбросил ноги вперед и начал раскачиваться.
Он раскачивался все быстрей, быстрей, быстрей – и вдруг… раз! Он сделал стойку. Два! – вторая стойка. Три! – третья стойка. Он описывал быстрые круги, и красный галстук летел вслед за ним. Потом опять раскачивание, все медленней и медленней, и Генка спрыгнул на землю.
– Подходяще, – сказал Коровин.
– Это называется «вертеть солнце», – объяснил Миша. – Этому можно научиться легко.
– Нам это ни к чему, – сказал беспризорник в кепке.
– Ничего не бывает «ни к чему», – вмешался Шурка Большой. – Все надо уметь и все надо знать, – наставительно добавил он.
– А, «кулак»! – хихикнул маленький беспризорник. – Здорово тебя кочергой огрели…
– Ну что же, – сказал Шура, – настоящий артист должен ко всему привыкать. Искусство требует жертв.
– Верно, – подтвердил беспризорник в кепке. – Лазаренко, того и гляди, шею сломает, а все прыгает.
– В цирке и вовсе под крышей кувыркаются и то не дрейфят, – подхватил беспризорник с веснушками.
Беседа завязалась. Разговором овладел Шурка Большой. Он уже собирался рассказать содержание новой кинокартины – «Комбриг Иванов», как вдруг неожиданное обстоятельство нарушило так удачно начатую беседу.
Глава 44
Юркин велосипед
Во дворе появились Юрка-скаут и Борька. Но они не просто появились – они въехали на велосипеде. Велосипед был дамский, но настоящий, двухколесный, новый, с яркой шелковой сеткой на заднем колесе.
Юра стоя вертел педалями, а Борька сидел на седле, расставив ноги и торжествующе улыбаясь во весь свой щербатый рот.
Они объехали задний двор. Потом Борька слез с велосипеда, и Юра начал кататься один, выделывая разные фигуры.
Он ехал «без рук», становился коленями на седло, делал «ласточку», ехал на одной педали, соскакивал назад…
В это время Борька, стараясь привлечь к этому зрелищу всеобщее внимание, орал во все горло: «Вот это да!», «Вот это дает!», «А ну еще, Юрка!» – и в избытке восхищения хлопал себя руками по штанам и бросал вверх шапку.
![Кортик - i_021.png](https://goldenlib.com.ua/pic/3/4/9/8/6/34986/1333221127/i_021.png)
Все смотрели на Юру. Разговор пионеров с беспризорниками оборвался.
«Это они нарочно, – думал Миша, – нарочно мешают, чтобы работу сорвать».
– Давай их сейчас отсюда наладим, – шепотом предложил ему Генка.
Но Миша отмахнулся: не затевать же здесь драку. Только дело испортишь.
Он думал, что же делать, как вдруг увидел в воротах Юриного отца, доктора Стоцкого. Юра не видел отца. Он стоял за углом корпуса и вместе с Борькой поправлял цепь на велосипеде.
– Юрка-а-а, – крикнул Миша, – иди сюда! – и подмигнул Генке, скосив глаза в сторону Юриного отца.
Юра оглянулся и с недоумением посмотрел на Мишу.
– Да иди! – крикнул снова Миша. – Чего боишься?
Юра, придерживая рукой велосипед, нерешительно подошел.
– Это какая марка? – Миша кивнул на велосипед.
– «Эйнфильд».
– Ах, «Эйнфильд»! – Миша потрогал велосипед. – Ничего машина.
Коровин и беспризорник в кепке тоже начали ощупывать велосипед.
Вдруг Генка заложил пальцы в рот и отчаянно засвистел. Стоявший в воротах доктор обернулся и, увидев Юру, подошел к ребятам. Это был красивый мужчина с холеным лицом и полными белыми руками. От него пахло не то одеколоном, не то аптекой.
Юра стоял у своего велосипеда и растерянно смотрел на отца.
– Юрий, – строго произнес доктор, – домой!
– Я вовсе… – начал было Юра.
– Домой! – ледяным голосом повторил доктор, посмотрел на беспризорников, брезгливо поморщился, круто повернулся и пошел со двора.
Придерживая рукой велосипед, Юра побрел за ним.
– Здорово разыграл! – сказал Коровин.
– Не задавайся, – поучительно добавил беспризорник с веснушками.
Глава 45
Ленточка
Разговор снова наладился, и мальчики беседовали еще целый час. Уходя, беспризорники обещали опять прийти завтра.
Довольные первым успехом, пионеры оживленно обсуждали поведение беспризорных. Невдалеке, на асфальтовой дорожке, сидел Борька и играл сам с собой в расшибалочку.
– Эй, Жила, – крикнул Генка, – что же ты на велосипеде не катаешься?
Борька промолчал.
– Имей в виду… – продолжал Генка, – сам имей в виду и скауту своему несчастному передай: будете срывать нам работу, смотрите – таких кренделей вам навешаем, что вы их в год не соберете.
Борька опять промолчал.
– Чего ты, Генка, к нему привязываешься? – примирительно сказал Миша. – Чего привязываешься? Борька – парень ничего, только зря с этим скаутом водится.
Борька насторожился, опасаясь подвоха.
– И чего он с ним водится? – продолжал Миша. – Юра его и за человека не считает. Видали, как его папаша на нас на всех посмотрел?
Борька молчал, не понимая, к чему клонит Миша.
– Видали? – повторил Миша и, обращаясь к Борьке, сказал: – Верно, Борька, я говорю?
– Ты чего меня агитируешь? – ответил Борька. – В пионеры, что ли, хочешь записать? Не нужны мне ваши пионеры. Зря стараешься.